(психообразовательный текст для клиента, психотерапевт Юлия Ишханян)
Когда в детстве человек сталкивается с регулярными побоями — ремнём, розгой, вешалкой, рукой — это не просто «тяжёлый опыт». Это опыт, который формирует карту мира, карту себя и карту других людей. И это происходит не через «память» в обычном смысле, а через нервную систему, гормоны, реакции тела и мозга. Поэтому последствия не исчезают сами по себе, даже если человек вырос, стал взрослым, успешным или даже искренне любит маму. Детское тело и детская психика слишком впечатлительны, и насилие проникает во все слои внутреннего опыта.
Ниже — объяснение, что именно оставляет после себя такой опыт.
1. Базовая тревога: когда мир на уровне тела кажется небезопасным
Если ребёнка регулярно били, особенно неожиданно или «справедливо/несправедливо» одновременно, его нервная система привыкает жить в режиме постоянной опасности.
Это не какая-то «особенность характера». Это физиология.
Когда опасность повторяется, мозг ребёнка учится двум вещам:
- Она может наступить в любой момент.
- Я не могу себя защитить.
Эти две установки и создают состояние постоянного внутреннего напряжения. Взрослый человек может не помнить детали, может даже говорить: «Ну да, били, но сейчас всё нормально». Но его нервная система живёт так, будто опасность всё ещё рядом.
Что это даёт во взрослой жизни:
- сложнее расслабиться — даже когда всё хорошо;
- тревога «фонит» сама по себе;
- тело реагирует быстрее, чем сознание;
- каждое новое событие воспринимается как потенциальная угроза;
- трудно отдыхать, трудно доверять, трудно прекращать контролировать всё вокруг.
Это и есть базовая тревога — тревога, которая не имеет конкретной причины, потому что её корень в прошлом, а тело реагирует в настоящем.
2. Нарушение самооценки: я плохая, потому что меня били
Дети делают один универсальный вывод:
«Если со мной плохо обращаются, значит, дело во мне».
Ребёнок не может подумать:
«Мама несправедлива», «Мама не умеет справляться», «Мама сама травмирована».
Его психика устроена так, что он всегда ищет причину в себе.
Это способ выживания: если причина во мне — значит, я могу что-то изменить, и тогда меня перестанут бить.
Но ребёнок не может изменить мамино состояние, травму, характер или её обстоятельства. Поэтому внутрь встраивается другое убеждение:
- «я плохая»,
- «я не заслуживаю нормального обращения»,
- «если что-то происходит — это из-за меня»,
- «моя задача — быть удобной, правильной, тихой».
Во взрослом возрасте всё это проявляется в:
- низкой самооценке (даже если человек объективно успешен);
- ощущении собственной «неправильности»;
- постоянном сомнении в себе;
- страхе ошибиться;
- стремлении быть идеальной;
- потребности заслуживать любовь и одобрение.
Это не характер, не слабость и не «врождённая неуверенность».
Это следствие того, что любовь и причинение боли были перепутаны и приходили из одного и того же источника.
3. Страх собственных чувств: эмоция = опасность
Когда ребёнка бьют, наказание почти всегда приходит после того, как он:
- проявил эмоцию,
- что-то сказал,
- как-то себя повёл,
- или просто оказался под рукой.
Мозг формирует опасную связку:
чувства → наказание.
Поэтому взрослый человек:
- боится злиться;
- боится быть грустным;
- боится проявлять раздражение;
- боится говорить «нет»;
- боится показывать, что ему больно;
- даже радость и возбуждение могут пугать (слишком высокие эмоции — опасность).
Это приводит к сильному внутреннему напряжению: эмоции есть, но выражать их страшно.
Внутри создаётся впечатление, будто «что-то со мной не так», но на самом деле это — выученный способ выжить.
4. Отсутствие контакта с телом: тело было местом боли
Для ребёнка, которого били, тело — это не про удовольствие, движение, самоощущение.
Тело — это место, куда прилетает удар.
И мозг делает единственный возможный выбор:
перестать жить в теле.
Это и есть та самая диссоциация, но мы вернёмся к ней чуть позже.
Когда ребёнок много раз переживает боль, страх и унижение, тело перестаёт быть источником опоры. Оно превращается в источник угрозы. Чтобы выжить, психика:
- отключает часть чувств,
- снижает сенсорную чувствительность,
- уводит внимание «в голову»,
- перестаёт регистрировать важные сигналы: голод, усталость, желание спать, напряжение.
Во взрослом возрасте это проявляется так:
- тяжело понять, что я устала;
- непонятно, хочу ли я есть;
- я не замечаю, что перенапрягаюсь;
- голова знает всё, а тело не говорит ничего;
- трудно понимать свои настоящие потребности.
Это не лень, не «отсутствие женственности» и не рациональность.
Это способ выжить, когда тело было небезопасным местом.
5. Лояльность к родителю: «я люблю её, хотя она причиняла мне боль»
Детям жизненно необходимо любить своего родителя, который причиняет боль.
Это не парадокс, а механизм выживания.
Если ребёнок признает:
«мама меня бьёт и это несправедливо»,
его мир рухнет: он останется без источника защиты, любви и принадлежности.
Поэтому психика выбирает другую стратегию:
- «мама хорошая»
- «значит, я плохая»
- «значит, я виновата»
- «значит, я заслужила»
Эта лояльность остаётся на всю жизнь.
Человек может быть взрослым, понимать головой, что происходило, но внутри остаётся тёплое чувство любви к маме — это нормально.
Любовь ребёнка не является индикатором того, насколько родитель вёл себя правильно.
Важно понять:
Можно любить человека и признавать, что он причинил боль.
Эти вещи не исключают друг друга.
ЧТО ТАКОЕ ДИССОЦИАЦИЯ
Теперь — главное объяснение.
Диссоциация — это не «странность», не «болезнь», не «слом».
Это интеллектуальная, невероятно точная стратегия мозга по спасению ребёнка, которого невозможно защитить физически.
Когда ребёнка:
- бьют,
- пугают,
- кричат на него,
- жестко контролируют,
- наказывают без причины,
- или делают это регулярно,
его нервная система понимает:
«я не могу побороться и я не могу убежать».
Тогда она выбирает третий вариант:
отключиться.
Это похоже на то, как будто:
- ощущения приглушаются,
- эмоции выключаются,
- находишься как бы «рядом с собой»,
- тело перестаёт давать сигналы.
Это состояние «заморозки», но более сложное.
Диссоциация — это когда психика говорит:
«Если я не могу остановить боль, я перестану чувствовать её полностью»**
И это срабатывает.
Ребёнок действительно страдает меньше.
Именно поэтому диссоциация укореняется — она спасла жизнь.
КАК ДИССОЦИАЦИЯ ПРОЯВЛЯЕТСЯ У ВЗРОСЛОГО
- трудно чувствовать голод или усталость;
- непонятно, чего я хочу;
- жизненные решения принимаются «как будто автоматически»;
- иногда человек делает очень много, а потом падает в истощение;
- эмоции тупые или приглушённые;
- тело ощущается как что-то отдельное;
- сложно распознать границы;
- реакция на стресс — впадание в оцепенение, ступор или избегание.
Это — не слабость.
Это след травмы, который остался и продолжает работать, потому что мозг считает:
«так безопаснее».
ПОЧЕМУ ЭТО МОЖНО ИСПРАВИТЬ
Потому что теперь взрослый человек:
- не в опасности,
- не в той семье,
- не зависит от того, бьют его или нет,
- может выстраивать границы,
- может выбирать, что ему подходит,
- может заботиться о себе иначе.
Психотерапия помогает заново построить то, что должно было возникнуть в детстве:
- ощущение собственной ценности;
- способность чувствовать тело;
- способность замечать эмоции и проживать их;
- способность не бояться своих ощущений;
- ощущение внутренней опоры и устойчивости.
Диссоциация — это не навсегда.
Это просто способ, который стал автоматическим, и который теперь можно мягко заменить более здоровыми формами самозащиты.
Для проработки последствий детского насилия обращайтесь за психотерапией тут
Юлия Ишханян